napokrovke

Виктор Поляков: «Отец хотел, чтобы я стал баянистом»

Актеру «Театра на Покровке» - 65

В  свой юбилей актер выйдет на сцену в спектакле «Феномены»

- Через три дома от театра на Покровке, где я работаю со дня его основания, когда-то очень давно находилась моя музыкальная школа. Сюда мы с другом ходили пешком с Лубянки, где я в то время жил с родителями. Память услужливо разворачивает страничку из детства — два худощавых пацана бредут после занятий вечером домой с огромными нотными папками, бьющими их по худым ногам. Отец очень хотел, чтобы я научился играть на баяне.

- И как? Научились?

- Да. До сих пор играю турецкий марш. А если серьезно...Мой отец работал в Мосэнерго, а летом уезжал в пионерский лагерь, где был баянистом. Как я шучу — он — непрофессиональный профессионал, потому что музыкальную школу закончил вместе со мной. И  была у него мечта. Чтобы дети стали музыкантами. Со мной ничего не получилось, а вот младшая сестренка стала скрипачкой.

Мне больше нравилось участвовать в самодеятельности. Сначала в пионерском лагере, потом в ДК «Энергетик», в армии и на Братской ГЭС я тоже не вылезал из самодеятельности.

- А на Братскую ГЭС-то Вас каким ветром занесло?

-История случилась следующая. С пятнадцати лет я перевелся в вечернюю школу и пошел работать. А после работы все вечера проводил в ДК. Приезжал домой на последнем поезде метро — родителям уже тогда дали отдельную квартиру и из центра, где я родился и вырос, мы переехали на Щелковскую.

Однажды приезжаю поздно вечером, а мне дверь не открывают. Пришлось ночевать в подвале. Утром открыли как ни в чем не бывало. Я умылся и уехал на работу. Потом повторилось подобное еще раз, и еще раз...Так меня родители воспитывали, мол, если хочешь жить в семье, то будь добр, подчиняйся законам семьи. При всем при этом мама с папой прекрасно знали, что я не гуляю где-то после работы, а все свободное время провожу в ДК. Ну нравилось мне там и все.

Я раз послушал, что мне говорят родители, два, намотал на ус, достал тетрадочку и все в ней подробно записал.

- Что именно?

-Список необходимых вещей для самостоятельной жизни. А когда прозвучало третий раз, я на глазах у родителей достал тетрадочку, чемодан и по списку начал все в него складывать. Краем глаза видел, как смотрел на меня отец: мол, куда ты денешься, побегаешь и вернешься домой...Собрал я вещички и к приятелю. Мысль у меня появилась — уехать куда-нибудь по комсомольской путевке. Утром я исправно ходил на работу,  а после работы обивал пороги райкомов комсомола. Но то бланков не было, то еще чего-то...В итоге обошел я двадцать пять райкомов комсомола и все без результата. А на работе уже написал заявление об уходе. Проходит положенный срок, прихожу к кадровику, мол, так и так, я написал заявление. А от мне в ответ : «Какое заявление?». И тут только до меня дошло: ведь на работу-то меня устраивал отец, вот он и попросил кадровика не отпускать меня. Мол, перебесится, никуда не денется. Но, как говорится, не на того напали.

Сегодня, глядя на себя тогдашнего, думаю, ну какой же я был дурак. Ведь запросто мог потерять московскую прописку.

Но, когда тебе всего семнадцать и ты хочешь доказать свою самостоятельность и независимость, разве думаешь о подобных «мелочах»?..

- Судя по всему свою независимость вы доказали...

-Помогли случай и наглость молодости. Иду однажды по Чистопрудному бульвару и мой взгляд упирается в вывеску «Редакция газеты «Московский комсомолец». Недолго думая, заворачиваю в здание, швейцару что-то плету по поводу того, что я юнкор, прыгаю в лифт и оказываюсь в приемной главного редактора. Нагло спрашиваю у секретарши, мол, у себя? Пока она соображала, я уже оказался в кабинете главного редактора. Хорошо, что в своем кабинете он был не один, иначе бы запросто сдал в психушку. Поскольку там был еще один человек, наглости моей прибавилось.

И я с ходу задаю вопрос : « Я — советский человек?» «Надеюсь», - осторожно проговорил главный редактор.  А дальше меня понесло, мол, я обошел двадцать пять райкомов комсомола, у меня патриотический порыв уехать по комсомольской путевке, а мне ее не дают. И вообще о чем вы тут пишите? Вот о чем надо писать...

«А у кого вы были?» - спрашивает главный редактор.  Начинаю перечислять. Тогда он снимает телефонную трубку и я слышу следующее: «Петр Федорович! У меня товарищ Поляков...» и что-то записывает. Кладет трубку и уже мне: «Виктор Васильевич! Сейчас Вы с этой записочкой пойдете в ЦК ВЛКСМ к товарищу...» и называет фамилию.

Все. Я уже прорвался в высшие сферы. Прихожу в ЦК ВЛКСМ. Оттуда меня направляют в Министерство энергетики СССР к человеку по фамилии Дурново — у него на столе телефоны прямой связи со всеми ГЭС. И благодаря ему получается так, что мне делают вызов с Братской ГЭС.

Я получаю «подъемные», приезжаю домой и говорю родителям — так и так, уезжаю работать высотником на Братскую ГЭС. И уехал...

Справедливости ради нужно сказать, что в  бригаде я был единственным комсомольцем — все остальные расконвоированные зэки. Я у них стал сыном полка и получил кличку «Москва».

Думал проскочить армию, но не получилось. Служил я на Дальнем Востоке. Сюда же привез свою любимую, здесь мы с ней и поженились, замполит был у нас на свадьбе посаженным отцом. И дочка моя там же родилась на Дальнем Востоке.

Будучи в армии из-за участия в самодеятельности несколько раз на «губе» сидел. Мои начальники - один капитан, другой майор-  никак не могли друг с другом договориться, а страдал я. Однажды не вытерпел и говорю: « Вы уж между собой как-нибудь разберитесь».

- А Вы институт-то хоть какой-нибудь закончили?

-Поначалу даже близко к театральным вузам подойти боялся. У меня был комплекс: они-то (те, кто туда поступал) — гении, а я -то куда полезу? А потом вторая моя жена настояла и я поступил в институт культуры. Именно в то время он славился своими педагогами. Профессура там была гениальная. После окончания мой мастер предложил мне поехать в театр закрытого города «Челябинск 40». Проработал я там лет 12, кого только не переиграл. Даже Мышкина сыграл. Правда тогда я не понимал как и что играть. Сейчас понимаю, но ведь Мышкина-то уже не сыграешь...

А потом в театре начались интриги и он начал потихоньку расползаться. И я вернулся в Москву.  Привез очередную жену — дочку директора атомного завода, она у нас администратором в театре работала. И устроился  дворником. Работая в «Челябинске 40», я сыграл в пьесе Бориса Васильева «В списках не значился». И вдруг однажды слышу по телевизору, как он называет мою работу «актерским подвигом».

Про себя подумал, улицы мести, дело, конечно хорошее, но ведь профессию-то теряю. И нашел Бориса Васильева. Приехал к нему на дачу, так и так, говорю, подведите меня пожалуйста, к Марку Анатольевичу Захарову.

- Он не послал вас куда подальше?

- Нет. И даже подвел к Марку Захарову. Захаров назначил встречу в день прогона спектакля «Юнона и Авось», и я , как дурак все три часа проторчал в фойе, нет, чтобы в зрительный зал-то заглянуть...До сих пор себе этого простить не могу...

Прогон закончился, они все выходят оттуда малость ошалевшие. Я подхожу к Захарову — мол, просто посмотрите меня, может подойду... «Давайте, приходите», - отвечает Марк Анатольевич... Жду я, жду приглашения от Захарова, а сам по - прежнему дворником работаю. И вдруг отец мой звонит и говорит: « Тут в одной газете объявление напечатали, в театр актеров на просмотр приглашают».

Прихожу в ДК «Правда» - там был просмотр актеров для театра Комедии, у него же своей площадки не было. А я и понятия не имел, что это за театр. Это уже потом мне рассказали байку, что именно в этом театре «съели» Товстоногова, он обиделся и уехал в Ленинград и стал там Георгием Александровичем Товстоноговым.

Не знаю почему, но меня взяли. Хотя там тоже интриг было предостаточно. Но меня -то они не касались и в подробности я не вдавался. В общем, подметать улицы я перестал и стал ходить на репетиции. И вот в один прекрасный день в театр Комедии пришел Сергей Николаевич Арцибашев.

Вот с тех пор я с ним и работаю.

Лучшие композиции XX века (французские, польские, немецкие, итальянские, цыганские, английские) в авторском переводе и оригинальном исполнении, а так же собственные песни известного прозаика и драматурга

26 мая – в день своего рождения Людмила Петрушевская впервые выступит на подмостках родного для нее театра, где с успехом идут спектакли, поставленные по ее пьесам «Уроки музыки» и   «Любовь»  в качестве актрисы и представит на суд зрителей программу «Кабаре Людмилы Петрушевской». Многие уже знают ее как певицу, слушают ее в клубах, по радио, на ТВ и в Интернете. Здесь же, на сцене театра на Покровке будет настоящее кабаре: с декорациями, кордебалетом и с шампанским, со смешными текстами и с конферансье – все как в настоящем кабаре начала прошлого века.

Зрители окунутся в атмосферу парижского кабачка, где звучат песенки Эдит Пиаф, Марлен Дитрих, Джо Дассена, Ива Монтана, где витает дух польского кабаре и американского джаза, где есть место и для цыганского оркестрика, и для забористых шлягеров одесского шалмана.

Людмила Петрушевская с огромным успехом пела в Нью-Йорке в знаменитом «Русском самоваре», в Будапеште в гостинице «Астория», в Хорватии в старинном замке, на парижском радио, на сценических площадках России. Она – лауреат музыкальной премии «Золотая Горгулья» за лучший арт-проект года. Ее диск «Не привыкай к дождю» вышел тиражом 100 тысяч экземпляров.

Людмила Петрушевская – лауреат Всемирной премии фэнтэзи, немецкой премии «Александр Пушкин», лауреат Государственной премии РФ, премии «Триумф», премии Станиславского и десятка других.

Но тут она – актриса кабаре.

«Кабаре Людмилы Петрушевской» - продолжение задуманного Сергеем Арцибашевым проекта «Автор на сцене». Идея проекта – предоставить зрителям возможность увидеть творческого человека вне его основного амплуа, ведь порой они даже не догадываются о том, что известный драматург, автор любимых пьес пишет стихи, или музыку.

Сам художественный руководитель театра на Покровке, народный артист России Сергей Арцибашев выйдет на сцену театра в спектакле «Кабаре Людмилы Петрушевской» в роли Конферансье.

Идея серьезно поговорить с юным зрителем принадлежит художественному руководителю театра, народному артисту России Сергею Арцибашеву.

-Мне очень нравится эта сказка Оскара Уайльда. Эгоизм сидит в каждом ребенке с самого рождения. Все должны крутиться только вокруг него, а  кто подобному мешает становятся врагами. Даже мама с папой. Он любыми путями старается добиваться своего.

-Можно же не обращать внимание на его капризы. Объяснять, отвлекать...

-Это уже воспитание. И от него многое зависит в дальнейшей жизни ребенка. Но, провокация с его стороны будут все время: у меня этого нет, а у другого есть. И он любыми способами будет идти к своей цели. Ребенок может соглашаться с родителями, внимательно слушать их наставления, качать головой, мол, я все понял, а стоит родителям отвернуться, он сделает что-то исподтишка. А вдруг, не заметят. А если и заметят, то может быть и не накажут, а если и накажут, то не так сильно...Важно, чтобы каждый ребенок понимал: за любым проступком последует наказание, независимо от того, увидят это взрослые или нет.

И вот на эту тему я хочу поговорить с маленькими зрителями.

- Поймут ли сегодняшние дети,  ведь среди них есть очень избалованные и капризные до такой степени, что стоит им только топнуть ножкой и по мановению волшебной палочки родителей тут же все исполнится.

- Маленькие зрители не терпят никакой фальши. И так было всегда. Почувствовав хоть малейшую ложь, ребенок выключается из процесса спектакля. Шуршит фантиками, может начать стрелять пульками.

А если ты с ними разговариваешь серьезно и искренее,  думаю, что поймут. Во всяком случае, мне бы этого очень хотелось.